Лиричненько так...)

Wed, 31 Jan 2007 16:39:52 GMT

- Ёжик, а что ты ночью делал в поле, да еще и с косой?
- ....
- Ёжик, ну не молчи!
- ....
- Ёжик, Ну смотри - Звезды!!!
Ежик повернул голову, посмотрел на Медвежонка и тихо чуть хрипло сказал:
- Кварк концентрирует объект, хотя этот факт нуждается в дальнейшей тщательной экспериментальной проверке. Турбулентность по определению концентрирует квантово-механический солитон при любом агрегатном состоянии среды взаимодействия. Ударная волна катастрофично синхронизует внутримолекулярный лазер, тем самым открывая возможность цепочки квантовых превращений. Не только в вакууме, но и в любой нейтральной среде относительно низкой плотности фонон выталкивает электронный эксимер, и этот процесс может повторяться многократно. Возмущение плотности ускоряет газ, как и предсказывает общая теория поля.
Медвежонок помолчал, а Ёжик затянулся еще раз и передал косяк своему другу. Они сидели и смотрели на звезды, а рядом догорал костерок, потрескивая можжевеловыми веточками...

И еще одно...

Sat, 20 Jan 2007 07:43:32 GMT

Аццкий отжЫг, или Об искусственном оплодотворении...

Sun, 29 Oct 2006 14:23:14 GMT

Друзйа! Нипалинитись, удилите пару менуд.
Полдня провалялось пацталом. Дасихпор нимагу очнуцца.
Преятнаго чтива! :)

Кафе для троих

Fri, 22 Sep 2006 20:38:01 GMT

Погода на дворе была просто сказочная, и ничто не предвещало особенных приключений. Заглянув в ближайший магазин, скупив там половину стратегических запасов туалетной бумаги (до сих пор неясно зачем – вроде ж дома и не срут столько), я размеренно направила стопы в сторону дома. Солнце не по-осеннему улыбалось, дел особых не намечалось, поэтому, не пройдя и сотни метров, я не нашла ничего лучше, чем соблазниться одним из двориков, и присесть на одну из лавочек для неспешного перекура. Вокруг – крас-сотища! Солнышко-облачки. Птички-собачки-кошечки гуляют – заповедник какой-то просто. Людей практически нет – ясен день, в такое время все трудятся как оголтелые. Не то, что я… Одним словом, сиди и наслаждайся жизнью среди незапятнанных человеческими отходами рулонов бумажного добра, неспешно потягивая клубень дыма за клубнем. Но не тут-то было. Как выяснилось позднее, посидеть в уединении и помечтать с собой наедине мне не было суждено.

Короткий географически-этнический экскурс. На Виноградаре, как и во многих других спальных районах, лавочки иногда имеют свойство быть размещенными самым хаотичным способом. То есть, если ты садишься, к примеру, лицом к дороге, то с равной вероятностью сзади тебя или сбоку под 45 градусов, может оказаться еще пара-тройка других лавочек. Именно так вышло и в этот раз, и, не успев докурить сигарету и до половины, я услышала странный шорох за спиной. Поскольку поворачиваться было лениво, да и любопытства особого к источнику шороха я так в себе и не нашла, решила для начала прислушаться. Источник звуков долго ждать не заставил.

- Девушка, заходите к нам в кафе! – сказал голос.

Тоже мне заявленьице. Но поскольку ни о каком кафе в радиусе 150-ти метров от места моего пребывания не могла идти и речь, последний тезис меня откровенно заинтересовал. Я пересилила себя и все-таки обернулась, шаря глазами по окрестностям, и ища хоть какое-нибудь заведение. Но не тут-то было. Кафе, в которое меня приглашали, оказалось вовсе не кафе. Но впоследствии мне почти ни разу не пришлось об этом пожалеть.

Картина, открывшаяся сзади – ну просто «масло-холст». На лавочках за моей спиной разместились два на вид весьма добродушных… бомжа! Причем один из них лениво возлежал на одной из лавочек, а второй деловито расставлял непонятно откуда взявшиеся стаканчики на поверхности ближайшего пенька. Вот вам и все кафе, дражайшие!

- Девушка. Не стесняйтесь. Вы такая красивая…

Пока я размышляла над тем, как «не стесняйтесь» относится к «такая красивая», мои горе-кавалеры решили перейти в наступление.

- А у нас вино есть. Вы ведь правда давно в последний раз вино пили?

Вот уж в чему не откажешь в правде – так этому. Вино я действительно пила в последний раз очень давно. Но забухать с местными бомжами в мои планы на тот день совершенно не входило, поэтому я не нашла ничего лучше, чем вежливо поблагодарить за приглашение, отклонить его, и примирения ради пожелать им приятной трапезы.

Уходить с лавочки не хотелось. Я достала еще одну сигарету, одела темные очки и подставила лицо последним теплым лучам. За спиной зашептались. Видимо, затевался какой-то заговор. Мне же было уже просто интересно, чем все это закончится, поэтому я решила терпеливо выждать. Сомнений в том, что мои новые товарищи твердо решили заполучить меня в собутыльницы (пардон, «состаканщицы» – торжество ведь было организовано в лучших традициях пускай дворового, но пикника), у меня уже не оставалось. Но то, что услышала дальше, едва ли не в корне перевернуло мое мировоззрение.

- Девушка, скажите «нет»!

Я снова обернулась к ним в недоумении. Взгляд мой без сомнений говорил о том, что я решительно ничего не понимаю, но знать, что именно происходит, мне очень нужно.

- Скажите «нет»! – с мольбой в глазах повторил один из бездомных, - Просто, когда вы говорите «нет», вы так качаете головой, - пытаясь проиллюстрировать свои слова, мой собеседник затряс своими сто лет немытыми клочьями шерсти, уже изрядно побитыми сединой, - качаете - и волосы у Вас тогда становятся такие красивые-прекрасивые! Как в рекламе!

БО-ЖЕ-МОЙ!!! Никогда я не была падкой на комплименты, но искренность и неподдельное восхищение прозвучали в его голосе настолько отчетливо и явно, как не звучали ни у одного из сотен моих бывших и настоящих кавалеров! Мне и в голову не пришло, что, может быть, этот человек и рекламы-то лет десять не видывал. Но я почувствовала одно: что если я в тот момент встану и уйду – этот человек просто заплачет. Во мне за долю секунды пронеслась целая буря смешанных чувств – от жалости до искреннего уважения к этому человеку за его такой простой и такой искренний комплимент, от сострадания к их нелегкой судьбе до презрения к себе и себе подобным. Люди, окститесь!!! По-настоящему, мы-то ведь их, бездомных, и за людей-то не считаем, надменно отворачиваясь, когда кто-нибудь из них о чем-нибудь спросит. Пока спит себе создание под кустиком, никого не трогая – его можно и не замечать. Но многие ли из нас задумываются о том, чем наполнена жизнь этих людей, где и кем они были раньше, и что из привело к тому, что они есть сейчас?! Многие ли думают о том, что у бездомного тоже есть имя, а? Многие ли знают, о чем он мечтает, что его радует и для чего он живет?! Бросьте камень в того, кто скажет, что у бездомного нет цели. Пока он в сознании – цель у него есть всегда.

В тот момент мне было абсолютно наплевать на то, что подумают прохожие, или что скажет мой любимый, когда я расскажу ему об этом. Я резко развернулась и уверенно направилась к своим соседям по лавочке со словами, что с удовольствием составлю им компанию, если только это их порадует.

Сказать, что они были счастливы – не сказать ничего.

Мне налили мои пол стаканчика отборного шмурдяка, который они так гордо называли, да и считали-то, на самом деле, вином. А я угостила их своими сигаретами, наблюдая и ощущая откровенный диссонанс происходящего – бездомный, срывающий клеенку с новой пачки «Парламента». Я расспрашивала их о прошлой жизни, задавала вопросы о настоящем. Выяснилось, что один из них – бывший студент Киевского политеха, некогда даже школу закончивший с медалью. Подававший надежды стать выдающимся физиком-ядерщиком. Подававший до тех пор, пока его жена, его молодая прекрасная жена, которую он любил больше жизни, не ушла к другому. С того момента он и потерял вкус к жизни. Хоть и прошло с тех пор чуть больше 15-ти лет. Второй же, товарищ первого, был беспризорником едва ли не с рождения, вырос в детдоме, а потом просто устал от жестокости и равнодушия, которые его окружали. Устал – и стал строить свой мир. В котором живет и счастлив до сих пор.

Спрашивали и обо мне. Рассказала, как могла подробно: о своих мечтах и страхах, о своей семье и о своем любимом… Потому что понимала… нет!... нутром ощущала что, наверное, никогда еще в жизни никому не была так интересна. А они все слушали и слушали… И мне было невыразимо больно наблюдать, как светились счастьем эти две пары заплывших глаз. Каждый из нас троих понимал, что мы вряд ли увидимся снова. И что никогда, ни за что в жизни больше такого не случится. Ни у них, ни у меня.

Наше «кафе» закрылось, едва начало смеркаться. Усталые люди потянулись по домам, и душевность, которую мы так бережно создавали все это время, начала таять вместе с солнечными лучами, скрывающимися за горизонтом. Я тоже засобиралась домой. От пачки «Парламента» осталась только клеенка да картонная коробочка. Но Алексей и Василий, мои новые друзья, запретили мне ее выбрасывать. Сказали, что сохранят на память. О солнечном дне, проведенном «в кафе» с умной девушкой и ее волосами «из рекламы».

Уходя, я не оборачивалась – слезы стояли в глазах. И, придя домой, устало упав на свою белоснежную накрахмаленную постель, я подумала: «Черт возьми! Ведь что ж это за жизнь такая, а? Одним все - другим ничего. И почему?! Потому что эти, другие просто мыслят иначе, хотят жить в мире более чистом и справедливом, чем тот, в котором живут все? А мы, мерзкие, грязные людишки, способные и обмануть, и предать, и подставить – только бы выжить! Неужели мы лучше тех, кого и людьми-то не считаем?! Нам так хочется думать: раз мы сделали однажды усилие над собой, заставили себя учиться/жениться/остепениться, все – весь мир нам должен по век жизни!..

Но представьте себе на секундочку: если когда-нибудь, не приведи господь, вас жизнь ударит об землю так сильно, что у вас не хватит сил подняться… Неужели, ну неужели вам не будет приятно, когда случайный прохожий, с виду совсем равнодушный, остановится рядом с вами, поинтересуется вами, улыбнется, и подарит хоть маленькую, но такую важную частичку тепла, которой иногда так не хватает каждому из нас?...

КВИНТЭССЕНЦИЯ БАНАЛЬНОСТИ

Лиричненько так...)

И еще одно...

Аццкий отжЫг, или Об искусственном оплодотворении...

Кафе для троих